Хачатур Петросян - блог для моих учеников и студентов

  * * * Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа Кишкой последнего попа Последнего царя удавим. 1817-1819 гг. К Чаадаеву (отрывок) Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена! 1818 г. Вольность  (отрывки) [...] Хочу воспеть Свободу миру, На тронах поразить порок. [...] Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, Восстаньте, падшие рабы! Увы! куда ни брошу взор — Везде бичи, везде железы, Законов гибельный позор, Неволи немощные слезы; Везде неправедная Власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела — Рабства грозный Гений И Славы роковая страсть. [...] Владыки! вам венец и трон Дает Закон — а не природа; Стоите выше вы народа, Но вечный выше вас Закон. И горе, горе племенам, Где дремлет он неосторожно, Где иль народу, иль царям Законом властвовать возможно! [...] Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестоко...

Чеслав Милош Песенка о конце света В день конца света Пчела жужжит над цветком настурции, Рыбак сучит суровую нить. Скачут в море смешные дельфины, Лепят ласточки гнезда из глины И пень гниет при дороге, как должен гнить. В день конца света Женщины идут полем под зонтиками, Потные посыльные валятся с ног. А с лотков продают папиросы, Лодка желтая в отмель тычется носом И смычок над зеркалом плеса Отмыкает звездную ночь. А те, что ждали громов и молний, Обманулись. А те, что ждали знамений и ангельских труб, Не верят, что началось. Пока солнце садится в хаты, Пока шмель грозится мохнатый, Пока матери ходят брюхаты, Кто поверит, что началось. И лишь совсем сивый дед, которой мог быть пророком, Однако ж не стал им, чтобы не докучать людям, Скажет, подвязывая помидоры: Другого конца света не будет, Другого конца света не будет.                          (Варшава, 1944; пер. С. Морейно)

  Владислав Ходасевич ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ     Nel mezzo del cammin di nostra vita.     (На середине пути нашей жизни (итал.)) Я, я, я. Что за дикое слово! Неужели вон тот - это я? Разве мама любила такого, Желто-серого, полуседого И всезнающего как змея? Разве мальчик, в Останкине летом Танцевавший на дачный балах,- Это я, тот, кто каждым ответом Желторотым внушает поэтам Отвращение, злобу и страх? Разве тот, кто в полночные споры Всю мальчишечью вкаладывал прыть,- Это я, тот же самый, который На трагические разговоры Научился молчать и шутить? Впрочем - так и всегда на средине Рокового земного пути: От ничтожной причины - к причине, А глядишь - заплутался в пустыне, И своих же следов не найти. Да, меня не пантера прыжками На парижский чердак загнала. И Виргилия нет за плечами,- Только есть Одиночество - в раме Говорящего правду стекла. 18-23 июля 1924

Уолт Уитмен КОГДА Я РАЗМЫШЛЯЛ В ТИШИ Когда я размышлял в тиши, Обдумывая стихи, возвращаясь к ним снова и снова, Предо мною вырос Призрак с недоверчивым взглядом, Ужасающий красотой, долголетьем и мощью, Дух поэтов древних царств; Обратив ко мне пламенный взор, Он указал на многие бессмертные песни И грозно спросил: "Что ты воспеваешь, Разве ты не ведаешь, что у мировых поэтов есть только одна тема? это - тема Войны, военного счастья, Воспитания настоящих солдат". "Будь по-твоему, - я ответил, Я, надменная Тень, также пою войну, и куда более долгую и великую, чем любая другая, И я в моей книге связан с изменчивым счастьем, с бегством, наступлением и отступлением, с медлящей и неверной победой (Которая все же несомненна или почти несомненна), всемирной битвой За жизнь и смерть, за Тело и за вечную Душу, Ты слышишь, я тоже пришел, распевая песню битвы, И я, первым делом, славлю храбрых солдат". ИСТОРИКУ Ты, восхваляющий прошлое, Ты, изучавший парадную сторону наций, ж...

  Карьера Твердили пастыри, что вреден и неразумен Галилей, но, как показывает время: кто неразумен, тот умней. Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее. Он знал, что вертится земля, но у него была семья. И он, садясь с женой в карету, свершив предательство свое, считал, что делает карьеру, а между тем губил ее. За осознание планеты шел Галилей один на риск. И стал великим он... Вот это я понимаю - карьерист! Итак, да здравствует карьера, когда карьера такова, как у Шекспира и Пастера, Гомера и Толстого... Льва! Зачем их грязью покрывали? Талант - талант, как ни клейми. Забыты те, кто проклинали, но помнят тех, кого кляли. Все те, кто рвались в стратосферу, врачи, что гибли от холер,- вот эти делали карьеру! Я с их карьер беру пример. Я верю в их святую веру. Их вера - мужество мое. Я делаю себе карьеру тем, что не делаю ее!

Мцыри Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю. Первая Книга Царств <гл. 14 ст. 43> 1 Немного лет тому назад, Там, где, сливаяся, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры, 5 Был монастырь. Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод; Но не курится уж под ним 10 Кадильниц благовонный дым, Не слышно пенье в поздний час Молящих иноков за нас. Теперь один старик седой, Развалин страж полуживой, 15 Людьми и смертию забыт, Сметает пыль с могильных плит, Которых надпись говорит О славе прошлой — и о том, Как, удручен своим венцом, 20 Такой-то царь, в такой-то год, Вручал России свой народ. ________ И божья благодать сошла На Грузию! Она цвела С тех пор в тени своих садов, 25 Не опасаяся врагов, 3а гранью дружеских штыков. 2 Однажды русский генерал Из гор к Тифлису проезжал; Ребёнка пленного он в...